Вход

Регистрация
Главная
 
Сайт мультфильма
"Пластилиновый Мытахо"
 
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [71]
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 93
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » Статьи » Мои статьи

Интервью с Сергеем Завальным, режиссером-постановщиком радиоспектакля «Как Нянчедо Мынику учил человека летать»(2005)

Интервью с Сергеем Завальным, режиссером-постановщиком радиоспектакля «Как Нянчедо Мынику учил человека летать» («Радио Ямала», 2001 год). 
Интервью записано 25 сентября 2005 года в городе Салехард, Ямало-Ненецкий автономный округ.
Беседовали – Екатерина Степонайтис и Михаил Коробов.

Сергей Завальный: - Не было бы видеоряда, не было бы и спектакля. И, кстати, художники не смогли бы попасть (беседа о звукоряде – обрабатывали ли его). Я вспомнил, где Сенькин звучал: мы делали еще «Мек-Иги и Ими-Хилы», хантейскую сказку…. (слушает сказку). Это музыка хорошая, замечательная просто. Во многом она так попадает в замысел, в образ, в ситуацию, да…. Я давно не давал интервью, разучился, может, это и к лучшему. Хотя я беру интервью, спрашиваю людей.

Ну, а что вспомнить? Это 2001-й год был. Сейчас посмотрел, даже не 2002-й, а 2001-й.

Михаил Коробов: - Осень либо 2000-го, либо 2001-го.

Сергей Завальный: - 2001-й точно, потому что в 2000-м я закрутил этот проект, в конце, по-моему. В 2001-м году, в январе месяце. И в январе я закончил и уволился. Я год проработал над этой программой, «Литературная гостиная «Радио Ямала», ровно год, и я ушёл.

Оказывается, ещё и игрушки у вас – воронята. Но я, Миш, я вообще-то спрашивал про этот дух Нянчедо Мынику, такой божок, что ли, ненецкий. Как ненцы говорят, это всё-таки не совсем птица. Если в нашем европейском представлении, это что-то вроде Гермеса, так называемого, Меркурия-Гермеса, который между небом и землёй связующая некая такая. Это ветер, это воздух. То есть, ему придают какие-то воздушные, что ли свойства, сил воздуха. Но это не совсем птица, в том-то и дело. Так что это авторский всё-таки вымысел, Нянчедо Мынику, нужно сказать.

Екатерина Степонайтис: - Можно начинать? Мы беседуем с режиссёром радиоспектакля, поставившим радиоспектакль на «Радио Ямала» несколько лет назад о Нянчедо Мынику, по этой истории «Как Нянчедо Мынику учил человека летать». Вот сейчас хочется спросить Сергея Завального, как это было всё, как проходило это событие, его участники, атмосфера, дух и так далее.

Сергей Завальный: - Ну, я должен сказать, что это было в 2001-м году. В 2001-м году наконец-то, в эфире «Радио Ямала» появилась такая интересная передача. Я должен признать, что это была правда интересная передача, благодаря её собеседникам, благодаря тому, что эти собеседники могли представить на суд радиослушателя из местного материала: литературного, музыкального, поэтического. Вот благодаря этой программе интересной появилась идея воссоздать, что ли, в таком радиоформате, варианте радиоспектакля, в озвучивании комиксов Екатерины Степонайтис «Как Нянчедо Мынику учил человека летать».

Екатерина Степонайтис: - Немножко хочу уточнить: мы знаем тебя как ведущего этой программы, ты же был и автором её, и режиссёром полностью, этой программы?

Сергей Завальный: - Ну да, я был ведущий, как бы руководитель этой программы. Год программа эта просуществовала благополучно. Я думаю, что в этом плане помогала и Нина Владимировна Парфёнова. Потому что она как бы прислушивалась, она слушала эту программу и как бы давала очень высокую оценку необходимости этой программы на окружном радио.

Екатерина Степонайтис: - Тогдашний руководитель «Радио Ямала»?

Сергей Завальный: - Да, тогда она руководила, была директором «Радио Ямала». Вот, ну, что могу сказать? Это был 2001-й год, осень, если я не ошибаюсь. Сначала мы сделали «Сказки кризисной России», по-моему, так было, да? Да, то есть, было интервью Михаила Коробова, и он сам читал эти сказки. Ну вот тоже мы попали в эту струю, тоже попали в этот формат радийный, озвучили музыкально и прочее. Потом второй у нас был как бы попытка сделать озвучивание, что ли, комиксов в радиоформате.

Екатерина Степонайтис: - Получился, фактически, радиоспектакль. Это был первый радиоспектакль, или он уже был в ряду?

Сергей Завальный: - Нет, радиоспектаклей уже несколько было. Они были небольшие, можно сказать, даже радиоинсценировки, не совсем радиоспектакли.

Михаил Коробов: - Пьесы?

Сергей Завальный: - Да, небольшие радионовеллы такие. То есть, это  был у нас по, я даже не знаю, как назвать, повестью очень сложно назвать, но такая фантасмагория или такое что ли…, Анны Павловны Неркаги «Молчащий» мы сделали небольшой такой фрагмент, сжатый достаточно, на 11 минут. Мы не разбрасывались: дать возможность просто понять радиослушателю, что это всё-таки за произведение новое, последнее тогда Анна Павловны. И Юрий Николаевич Афанасьев, ямальский писатель. Как раз вышла у него книга тогда, в 2001-м году, она называлась, по-моему, «За белой горой», для детей. Мы тогда инсценировали, там был замечательный, я считаю, рассказ, просто чудесный. У него все, конечно, прекрасные рассказы детские. А вот один просто как бы вот, был как будто как раз для радиоверсии, это «В морозный день».

И тогда вокруг «Литературной гостиной», то есть, «Гостиная» стала создавать такую орбиту, учащиеся, работающие и так далее, - те люди, которые как-то вот имели какой-то опыт, сценический опыт. Либо играли в театре, либо хотели сыграть в театре, либо еще…. Ну, то есть, опыт был достаточно удачным, и мы в конце концов, последним из радиоверсий был вот именно эти комиксы «Как Нянчедо Мынику учил человека летать».

Екатерина Степонайтис: - Ещё перед тем, как перейти плотнее к Нянчедо Мынику, ты сам как режиссёр-постановщик радиоспектакля, радиоинсценировки, самостоятельно прорубался через какие-то дебри или основывался на каком-то опыте, в том числе, местном?

Сергей Завальный: - Я не понимаю, что такое «дебри»?

Екатерина Степонайтис: – Ну, радио…, поставить радиоспектакль, всё-таки – определённее, наверное, в итоге несколько сложнее, чем сделать радиорепортаж или информационный выпуск?

Сергей Завальный: - Всё, понял. Да, абсолютно верно. Потому что здесь в основу, основным является – это слуховой образ, то есть, через слуховое восприятие воссоздать вот такой как бы образ и попасть вот в эту именно жанровую, как бы сказать, стезю. Вот это очень было важно. Я вообще благодарен окружному радио в этом плане, потому что это для меня была огромная, большая школа, которой не хватало мне до этого. То есть, благодаря как бы даже этой школе я могу как бы своим инструментом тоже владеть. То есть, да, сложно. Но мне как бы после шести лет работы на радио по большому счёту уже не представлялось как бы такой трудностью создать, например, образ через слуховое восприятие. То есть, я понимал, какую роль или какое воздействие может играть та или другая музыка, тот или другой шум, в каком срезе и так далее. То есть, для меня, конечно, это было такое великое воодушевление, вдохновение, счастье даже за какие-то там несчастные 300 рублей, которые мне доплачивали за эту «Литературную гостиную», ха-ха-ха-ха-ха-ха, но всё равно – работать с людьми и все равно идти достаточно к такому, художественному продукту.

Екатерина Степонайтис: - Вот о музыкальном сопровождении, о звуке. В данном радиоспектакле музыка Дениса Макушева, написанная специально для этой работы, специально для истории «Как Нянчедо Мынику учил человека летать». Вот, после того, наверное, как ты решил, я так понимаю, заняться радиоинсценировкой этого комикса, ты обратился к музыкальному ряду имеющемуся, и музыка…

 

Сергей Завальный: - Ну, естественно, огромное значение здесь сыграла именно музыка Макушева (правильно, да?). Потому что всё зависит всё-таки от композитора. Если хочешь создать слуховой образ, чтоб он мог как-то в воображении, как-то что ли, быть сотворённым, вот, - огромное действие или огромное значение имеет здесь композитор. И Макушев, конечно, вот благодаря такому взаимному попаданию вот этих комиксов, этого видео, что ли, ряда, и вот то, что он сочинил, изобрёл, сотворил, вот создался такой достаточно гармоничный, что ли, вот гармоничная картина.

Екатерина Степонайтис: - Ну вот эта картина и сейчас, уже на стадии истории теперь мультфильма, она именно тоже воспринимается как органичная очень, очень удачно сочетающая и музыку в себе, и голоса в себе, и постановку, в общем, сюжетную. Как ты думаешь, какое значение в этом, вот в этой органике, играет то, что и музыка написана здесь, и эскизы сделаны здесь, и артисты местные, и местный режиссёр?

Сергей Завальный: - Ну, я должен сказать, что здесь огромное ещё значение был, как бы сказать, подход. Выбран верный подход в создании вот этого радиоспектакля. И сейчас, я думаю, что, если будет фильм, тоже, то есть, не отменили этот подход. Именно когда происходит через приём рассказывания комиксов. Когда дети рассказывают вот это видеоряд, и музыка и прочее, то есть, мультипликаторы, помогают. Потому что это в первую очередь адресует на творческое начало любого ребёнка, смотрящего этот мультфильм. Когда ребёнок воспроизводит, либо творит, как бы сказать, говорит, то есть, я слышу всё-таки речь ребёнка, - естественно, у каждого ребёнка будет какая реакция, - что я тоже хочу попробовать. Я тоже хочу рисовать, я тоже хочу создать. То есть, это пробуждает определённое творческое начало. То есть вот то, что вот не отменили вы в этом проекте: тот вариант радиоспектакля и создали вокруг этого ауру видеоверсии, или видеоряд через мультипликацию, анимацию, - то есть, это, я думаю, будет огромным плюсом. То есть, если мы пошли бы по принципу: вот есть сценарий мультипликационного фильма, вот есть заслуженные артисты профессиональные, вот те-то и те-то, это бы был просто простой такой, другой, представленческий такой, банальный подход. А вот то, что вот вы взяли за основу радиоспектакль, я думаю, что вы не ошиблись. Я думаю, что в этом плане будет большой резонанс и будет успех.

Екатерина Степонайтис: - Ну и, созрела идея заняться этим спектаклем, изучен звуковой материал, готов сценарий, что дальше? Как строилась работа над этим произведением?

Сергей Завальный: - А, самоподготовка. Ну, я должен сказать, что так как уже был опыт по работе над радиоспектаклем, было уже проще уже подходить, когда особенно уже существовал текст, существовал видеоряд в комиксах, и когда существовала музыка. То есть, больших сложностей здесь не было. То есть, мы видели, мы слышали, и мы могли уже существовать в этой ситуации как бы органично, то есть, не метаться там, не пробовать. То есть, были определённые, уже достаточно прочные ориентиры.

Екатерина Степонайтис: - Я думаю, для нашего зрителя, слушателя нужно пояснить это самое «мы». Кто входил вот в этот костяк, был кастинг, или как ты, кого-то отобрал, или как это сложилось, вот эта группа?

Сергей Завальный: - Она сложилась. Она в процессе, конечно, работы сложилась. Мы еще работали, должен сказать, ещё был у нас радиоинсценировка сказки Юрия Афанасьева «Ими хилы и Мякиге», - это из сборника «Сказки дедушки Ай-По», вот. И у нас уже как бы сложилась такая группа ребятишек, которые с удовольствием, не боялись микрофона, с удовольствием работали с микрофоном, с удовольствием работали друг с другом в плане вот совместного действия, речи. То есть, вот ребятишки – это самый благодатный в хорошем смысле материал для творчества вот такого, что ли, как спектакль, либо…. Потому что там нет еще таких наших благоглупостей, они всё берут на веру, они искренни, они непосредственны. И я думаю, то, что вот как-то зазвучало в их выражении, с их отношением, с их участием, то есть, это тоже как бы подтверждает, что в это можно поверить. Вообще как бы любое дело для меня, это как бы, когда крепнет и созревает вера. Так что когда мы приступили к работе над этой радиоинсценировкой, по большому счету никаких сложностей уже не было. Там были учащиеся из второй школы. Многих не помню, но вот Женю Куценко я запомнил. Я думаю, что у него, все-таки, будет большое будущее творческое, если он не утеряет со временем…

Екатерина Степонайтис: - Это исполнитель роли?

Сергей Завальный: - Да, Нянчедо Мынику. Если он не утеряет со временем то, что в нем заложено природой.

Екатерина Степонайтис: - Можно поподробней, даже на примере этой роли. Может быть, есть какие-то нюансы, которые мы можем на подсознательном уровне воспринять, но не можем оценить и отследить особенности и грани этого голоса, этой актерской игры?

Сергей Завальный: - Во-первых, огромный плюс, в нем, и вообще в любом артисте, я считаю, это – свобода. Это вера в себя, в собственные силы. Он был, я так понимаю, ребенок из семьи, которая его любила и любит. Там он чувствовал в себе силы, чувствовал в себе, что «я могу». И это огромную роль сыграло в дальнейшей работе. А остальное, а остальное, конечно же, сыграла природа. В нем сыграла природа в первую очередь. То есть, что от Господа Бога в нем наделено творческим началом. И большой огромный плюс – это подвижность. Это в любом человеке. И когда в работе эта способность раскрывается, подвижность… То есть, он «схватывает» на лету, фактически очень много сразу решает задач. Такое бывает очень редко, я вас уверяю в этом, вот. Ну и остальные, конечно, тоже подтягивались. То есть, как бы был ориентир. Вообще, если с детьми работать случай сводит, то детьми работать – огромное удовольствие. Пробовать и прочее. Ну, что я могу еще сказать?    

Екатерина Степонайтис: - Ну, может быть назвать всех, кого удалось на сегодняшний день установить. Это Общественное объединение обдорских краеведов «Родник» установили эти имена.

Сергей Завальный: - Да, Александра Ушанова, Виктория Глинина, Станислав Шельцин. Вот на этих четырех мы остановились, которые с удовольствием работали над этим радиоспектаклем.

Екатерина Степонайтис: - Не знаю, насколько это было видно сначала, и насколько это можно отметить теперь: вот этот радиоспектакль. Или может быть, если разные отношения тогда и теперь к нему назвать? Чем он был тогда для тебя, чем отметился? И чем является сейчас? Что-то прибавилось или что-то утерялось?

Сергей Завальный: - Нет, со временем это, наоборот, остается самое главное. Время, оно определяет, и оно расставляет все на своих местах. Тогда это был как бы такой рывок, какой-то такой момент пробы. Ведь когда ты создаешь что-то, ты же не знаешь, как это будет воспринято. А сегодня я могу сказать точно, что когда сегодня мультипликаторы, художники, студия «вложились» сюда – и приемы, и планы… То есть, они угадали вот этот момент, который был у нас в воображении. Потому что, что у нас есть? Есть комиксы – которые являются импульсом для творческого воображения. Есть текст, который тоже дает, существует музыка, которая тоже дает. Вот эти вот моменты, которые здесь у нас существовали вот так вот глубоко в подсознании, оно вместе существовало как бы однотипно. И то, что они угадали, и то, что они воспроизвели, они выразили это – еще раз говорит о том, что этой работе – долгое плавание, долго жить.

Екатерина Степонайтис: - Насколько я понимаю,  Мынику – это не первый образ северной мифологии, с которой ты имел дело, входил в плотный контакт. Интерес этот, по-моему, давно у тебя очень. Много вещей, «Хозяин ветров», например, сказка по Афанасьеву, то, что ты сейчас называл «Сказки дедушки Ай-По», «Сихиртя» - уже из новых. Вот этот интерес к мифологии Севера – твое видение ее. Немного развить эту тему…

Сергей Завальный: - Я понял! Там одна проблема, очень существенная. Во-первых, то, что без фольклора и без вот этого мифотворчества нам, живущим здесь, на Ямале, и не только здесь, а где-то там в благополучных коттеджах обустраивающихся в цивилизованном мире – нельзя. Это однозначно. Потому что это единственные островки, которые отвечают на вопросы, встающие здесь у нас, внутри, изо дня в день. Вопросы в душе, я имею ввиду, на психологическом, на каком-то подсознательном уровне: вопросы веры, вопросы отношений, вопросы смысла,  вопросы «как мне быть?» и так далее. То есть то, на что не может ответить этот изобретенный мир человека, будь у него там сто квартир, сто машин, объезди он вокруг света и так далее… Таких островков у нас в России осталось очень мало. Островки – я имею в виду вот это мифотворчество, где отвечают точно, емко на вопрос человеческой души. Проблема состоит только в одном – не популяризация, а как из сложности языкового перевода, как, когда существует только подстрочный перевод, найти те формы, образы, приемы литературного, художественного, чтобы сегодня точно попасть в восприятие сегодняшнего слушателя и зрителя. Вот в этом, конечно, существует большая и огромная проблема не в плане популяризации, не в плане притягивания популярных художественных форм к тому благодатному материалу, на котором зиждется вся культура мифотворчества, иначе эти формы уничтожат, они обрубят все, оставят голую логику. И мы получим вторую «Зену - королеву варваров», или там еще какую-нибудь полную дрянь. А все-таки угадать,  все-таки понять, все-таки соотнести наши, обыденные даже, жизненные переживания, с тем, что нам несет тот мир – мир мифотворчества народов Севера и народов, которые проживают здесь. Благодаря тем хранителям, глагодаря тем сказителям, тем сказочникам, благодаря которым он сохраняется, благодаря которым он бережется. И ценность которого они понимают.

Екатерина Степонайтис: - То есть если мы говорим, что форма не решает всего – одна лишь современная и удобная форма не может не дать абсолютно ничего, может быть можно говорить о тех же персонажах. Те персонажи, которые, например, выходят на первый план в этой области культуры и искусства. В частности, Нянчедо Мынику, например, персонаж. Тебе известны такие персонажи, как Хозяин Ветров, Пробивающий Камень, Щёбр – вот этот могучий богатый ряд персонажей северного фольклора. Вот Нянчедо Мынику – мне интересно, потому что всем, кому приходится работать с этим синтетическим комплексным проектом в музыке, живописи и анимации – у тебя какие ассоциации с этим героем? Какова, на твой взгляд, его миссия?

Сергей Завальный: - Именно Нянчедо Мынику, конкретно? Конечно, он может ассоциироваться с силами воздуха. Это те стихии, которые соединяют небесный как бы покров, куда мы поднимаем глаза и говорим: «Господи, помилуй ли, не покарай ты меня!», с землей. Это даже есть определенное попадание в смысл нашей жизни: лететь между небом и землей, касаясь одним крылом неба, а другим земли. И не ползая, не падая, и не взлетая очень высоко. В этом плане это есть некие весы – все-таки уравнять приземленного человека, который обзавелся пастбищами и своим хозяйством, научился говорить, но так и не может никак подняться, потому что воля богов, она все равно будет перед человеком постфактумом. Так что Нянчедо Мынику – это даже не совсем как бы похож на ворону или на другую птицу, но то, что это некий такой дух, некое такое существо, дух, который объединяет в своем усилии через человеческий диалог, через человека уравновешивает небесное и земное. Как бы понятно, да, в духовном плане? А то, что это может быть птица, или это может быть ветер, либо это может быть еще какая-то там стихия, какое-то явление. У ненцев, у них нет как бы персонифицированного такого, что ли вот, божка. Вот это вот похоже, как у древних египтян, крокодилья голова с человеческим телом. А у них представление гораздо более размытое и гораздо шире, у них не оформлено. И вот этим они уникальны и прекрасны этим. Их мифотворчество этим уникально. Нет определенных граней, форм, канонов. Отсутствуют ориентиры. Но в своем как бы воображаемом фантастическом мире они приходят к какой-то объективной действительности и реальности.

Екатерина Степонайтис: - Тебе как творцу это в данном случае импонирует, или какой-то конкретики не хватает для воплощения образа?

Сергей Завальный: - Наоборот, это импонирует, потому что здесь огромная свобода для творческого воображения, это огромное пространство и поле непаханое, где ты можешь себя пробовать как художник. Думаю, что не только я, и другие обращаются именно сегодня к мифотворчеству народов севера именно поэтому.

Екатерина Степонайтис: - Скажи, пожалуйста, вот в настоящее время ты можешь представить какую-то сценическую версию «Как Нянчедо Мынику учил человека летать»? Это может быть короткое, длинное, любое. Цикл, сериал?

Сергей Завальный: - Ой, не знаю! Не могу ничего сказать, Катерина. Хотелось бы, чтобы подобные идеи или подобные проекты имели место на сцене, чтобы они имели возможность просто говорить со зрителем. Тут есть, правда, определенное культурное влияние, определенная художественная ценность, но…Я могу видеть все, что угодно, но я все равно соизмеряю свое видение, свои грезы и мечты с реальностью, которая существует.  Я просто вижу, что это – большая и огромная работа, где должна быть и хореография, здесь могут быть завязаны и театр, и вокальные какие-то моменты музыкального спектакля – вот больше туда в направлении двигаться. Выразить, конечно, этот мир без песни, без пластического и, особенно без детей – это нельзя. То есть вот эти два момента – танец, песня и, конечно же, детство.

Екатерина Степонайтис: - Местная сцена сейчас развивается вразрез этому?

Сергей Завальный: - Так, местная сцена – это что? Это большое пространство. От сельского дома культуры в Аксарке до ОЦНК…

Екатерина Степонайтис: - В принципе, я считаю, что тебе, даже не только на твоем посту, но и вообще как культурной единице – ты имеешь полные права обозреть местное культурное пространство по формату. Хочешь – салехардского, хочешь – окружного…

Сергей Завальный: - Я понял! Я могу сказать только о тенденциях и каких-то вот таких привязанностях. Я могу сказать точно и определенно, что вот такой материал именно национального и прочего такого северного, вот именно о чем вы говорите, он может быть реализован именно в Салехарде. Ни Новый Уренгой, ни Ноябрьск, ни какой другой мегаполис. Он может отпахать, но он отпашет это в силу своих представлений. Это опять же мы уйдем в стилизацию, опять же мы уйдем чуть-чуть в мюзик-холл, опять же мы уйдем в те формы, изобретенные и которые открыты, но которые не подходят под этот материал абсолютно. Даже если они что-то и выразят, то большую часть они просто уничтожат. То есть, это все равно должна быть лабораторная работа. То есть, в поток, в конвейер это  подавать сегодня нельзя, потому что иначе это может быть даже диаметрально противоположно. Чтобы вы даже если это и чувствовали, и видели, и чтобы этот образ созревал у вас где-то тут внутри – в  результате вы обнаружите, что это абсолютно не подходит. Это – мои прогнозы. Видя, что по культурным каким-то направлениям, тенденциям культурным нашим окружным, это можно делать только здесь, где существует школа северного танца, где существует школа народного пения. Там, где есть работа над фольклором, где люди в этом плане работают. Там я не вижу…

Екатерина Степонайтис: - Попрошу оценить акт появления музыкального материала вокруг этого мультфильма. Ты слушал сегодня две песни: Агакия, Тарагупты, Чернова и Мукосеева. Твои комментарии.

Сергей Завальный: - Я понял! Это прекрасно! Это прекрасно, когда художники, когда музыканты, они находят в себе силы как-то культурное явление, как появление мультфильма, как-то это оценить. Срабатывает художественное начало, такое творчество изнутри, и люди сочиняют песню. Это замечательно. Но это – их произведение, исключительно принадлежащее только им, как бы в предвкушении появления на экранах нашего округа мультфильма  «Как Нянчедо Мынику учил человека летать».

Екатерина Степонайтис: - Сегодня ты видел демонстрационный ролик этого мультфильма. Полностью весь мультфильм мы посмотрим на юбилей округа…

Сергей Завальный: - Надеюсь!

Екатерина Степонайтис: - Так мы думаем, так это и будет. А даже мы, возможно, и раньше. Люди, которые трудились над этим, и до официальной презентации будут с ним ознакомлены. Теперь по мультипликации. Как ты оцениваешь ее появление здесь?

Сергей Завальный: - Прекрасно, прекрасно!

Екатерина Степонайтис: -В принципе, предыстория ее здесь невелика – это Афанасьев: «Хвастливый мышонок» и «Сказка дедушки Ай-По» на «СоюзМультфильме».

Сергей Завальный: -  Ну, это да, но у вас иной подход, должен сказать. У вас иной мультфильм. То, что два мультфильма по «Сказкам дедушки Ай-По» - это сняли по традициям киностудии «СоюзМультфильм». Вот есть, значит, Мышонок, вот есть то-то. У вас больше даже не мультфильм – у вас больше даже анимационное кино. Оно какое-то что ли, иного плана, более современного. У Афанасьева ведь «Сказки дедушки Ай-По» - все эти сказки народа ханты – они проходят через диалог деда с внуком. То есть, есть какой-то определенный целостный образ, который собирает в одну нить одну сказку, вторую, третью, четвертую, сопоставляя с современными реалиями. А так выдергивать, как это сделал «СоюзМультфильм», может быть в плане популяризации – это замечательно, но в плане того, что это как бы работа с фольклорным материалом – тут есть проблемы. Вы дали как бы волю для воображения нашим маленьким зрителям – в этом огромный, я считаю, плюс.

Екатерина Степонайтис: - Наверное, в этом кроется объяснение, почему этот мультфильм будет привлечен на открытие фестиваля визуально-антропологического кино в Салехарде, по прогнозам. Если его разные люди так классифицируют, и, в частности, ты обозначил его каким-то «анимационным кино», да? Может ему там самое место?

Сергей Завальный: -  Это, скорее всего так!

Екатерина Степонайтис: - Ты же, в принципе, сам очень много различных мероприятий открывал, проводил, делал. Как ты думаешь, это может сыграть на открытии на открытии Фестиваля кино.

Сергей Завальный: - Это было бы замечательно. Это было бы как бы сенсацией. Впервые на ямальской земле анимационное кино местными усилиями, это было бы да…Это был бы огромный плюс для фестиваля и для Ямала в целом, это задавало бы определенную марку, определенную имиджевую марку не только для проведения подобных фестивалей, съездов, различных конференций и так далее.

 Екатерина Степонайтис: - В твоих творческих планах разнообразных, которыми, кстати, можешь поделиться, мы послушаем, особенно интересно то, что про «Сихиртя» сейчас делается, и «Театральная весна»(ну вот что-то такое твое творческое), я о чем хочу, собственно, спросить: если ямальская мультипликация перерастет из этой большой истории по поводу этого семиминутного мультфильма в еще большую историю по поводу разных мультфильмов по мифологии разных народов по продолжительности и так далее, представляешь себе какой-то свой творческий вклад? Возможна твоя работа в этом направлении как того же режиссера, сценариста, актера и так далее?

Сергей Завальный: - Естественно, что такое дело надо защищать, такому делу надо помогать становиться. Это надо, потому что это надо. Потому что мы должны знать, на чьей земле мы все-таки живем, и мы должны знать весомость и ценность, еще раз не побоюсь повториться, весомость и ценность того мира, мира мифотворчества именно народов севера. Для детей, пропитанных сегодня каналом СТС, это даже более чем надо, потому что подобный подход, подобное дело открывает большие шансы. И можно спрогнозировать, что это будет достаточно необходимое именно с общественной точки зрения. Это будет очень нужно не только с точки зрения имиджевой политики округа сегодня, а даже в социальном плане это будет очень надо. Это оценится со временем. Точно.

Екатерина Степонайтис: - Ну, лично ты бы, и твоя команда, которая есть так или иначе в «Обдорских подмостках», смогли бы подключиться: на определенных взаимовыгодных, взаимоинтересных условиях каким-то образом? Ну, мы сейчас не подписываем контракт…

Сергей Завальный: - Если я сказал, что это нужно поддерживать, то как бы мы и включимся в работу. Потому что это надо поддерживать и это надо защищать. Но хотелось бы, конечно, не только инициативы снизу, хотелось бы полной ясности в позиции сверху. Без людей, которые влияют так или иначе на культурный рынок, на рынок кинофикации и средств массовой информации и так далее – этот камень нам не сдвинуть. Как бы в этом случае надо просто быть понятым.

Екатерина Степонайтис: - Ну и теперь, под завязку, твои новости, твои творческие планы. Как новости театральной столицы, и чем бы хотелось поделиться. Мне, например, все интересно. И, я думаю, любому, знакомящемуся с этим интервью, это будет интересно.

Сергей Завальный: - Ну, мы хотели в заключении прошлого сезона подготовить, так сказать, достаточно мощную кампанию – «Театральную весну» в мае. Но была более значимая дата – 60-лет Победы, 9 мая. Все работали именно на эту дату, на этот день. Это абсолютно объективно и правильно. Ну, я должен сказать, что «Обдорские подмостки» существуют с 2002 года. Поставлено порядка трех спектаклей, могу перечислить: «В долине семи холмов» по сказкам народа ханты, «Черное молоко» Василия Сигарева и по мотивам комедии Чапека «Жизнь Насекомых». И вот грядет следующий проект, но все будет зависеть от того, насколько мы опять друг друга поймем, потому что проект очень сложный. Но то, что он нужен – безусловно. Я это понял после того, как посмотрел телеверсию, такой сериал Павла Лунгина «Дело о мертвых душах», где был представлен мир Гоголя, я считаю, просто в гениальном сценарии. Просто в гениальнейшем сценарии, потому что о таком можно было бы лишь мечтать. И то, что сегодня надо возвращаться вот как бы к своим корням историческим, традиционным и найти язык современный, говорить на языке современном. Это еще раз доказывает, что сегодня это очень актуально. Ну и, если у нас все удастся, если мы договоримся, если у нас будет понимание в данном случае, то естественно, что мы можем открывать городской театральный фестиваль в завершение этого сезона. Пока как бы есть разные позиции. Время определит все. Я не отметаю работу с детским театром. Все равно я думаю и считаю, что с детьми надо работать. В первую очередь это необходимо для тебя лично как для мастера и для художника, потому что это всегда иной взгляд, это всегда непосредственный взгляд. Это новые какие-то повороты. И ты, будучи в таком «продакшн», в продукции, работая с детьми в первую очередь, просто начинаешь по-новому как-то осмыслять. И вообще, дети наиболее чутко ощущают время, они очень остро это берут, чем мы. Это мы все в делах, а они – так сказать. Если говорить о согласии с внутренним миром, с душой – то зеркало – это дети. И, что еще могу сказать? Из года в год все сложнее. Сложнее в том плане, что нет времени, нет времени, нет времени и еще раз нет времени. Ищем время. Репетируем по ночам и так далее. Вот как бы смелость такая идти наперекор установленным рамкам, что «здесь не быть театру», все-таки она существует. Потому что театр, он еще раз доказывает, что он людям нужен, драматический театр. Театр, говорящий сегодня со зрителем языком необходимым, языком современной литературы, о классике, но современным языком. Он нужен. По-моему, он очень необходим. Все впереди.

Екатерина Степонайтис: -  О «Сихиртя» немножко. Еще одна дань этой культуре. Я имею в виду последнюю вещь.

Сергей Завальный: - Ну, это еще в проекте. Я надеюсь, что тоже будет понимание. Во всяком случае, существует уже музыкальный материал. И есть о чем говорить.

Екатерина Степонайтис:-  Что за музыкальный материал?

Сергей Завальный: - Я написал либретто в декабре прошлого и январе этого года, где-то так. Я написал либретто – такая версия или гипотеза о том, как сихиртя ушли под землю. Такой миф, как сихиртя ушли под землю.

Екатерина Степонайтис: -  Что-то послужило толчкои или это сама собой вызрела тема?

Сергей Завальный: - Нет, послужило толчком…Просто как бы мы живем в такое время, когда очень обострены, что ли, когда обострены привязанности или предвзятости. Я не фантазирую – так оно и есть по большому счету. То есть в нас стал говорить во всех такой дух первозданного человека, когда мир делился по родам и племенам, и междуусобицы были в становлении государственности, или нации. Именно, как бы сказать, в этом случае, в этом направлении. И вот как бы в этом разрезе, столкновение двух народов, хотя этого не было в истории, так говорят, что не было – столкновения между самодийцами и народом сихиртя. В результате этого столкновения появляется такой новый народ, как ненцы. Смешение кровей: то есть они не ушли под землю, они смешались с самодийцами и, в результате, появился иной народ. И вся эта как бы прелюдия, там есть и мотивы катастрофы, такого, что ли, вселенского потопа и так далее. Выразить, то есть, такую как бы философскую идею, мы посчитали, можно вокально и хореоргафически. Такой смешанный жанр – опера и балет.

Екатерина Степонайтис: -  Кто еще вместе с тобой работал над этим? Чья музыка?

Сергей Завальный: - Музыка Юлии Веревкиной. Я ее еще не слышал, но, во всяком случае, она уже существует. Работа уже началась. Единственное, что хотелось бы: определиться просто, ясность какую-то внести. Если это надо, то - пожалуйста. Для этого есть силы, есть возможности. То мы сделаем. Но пока все это в стадии проекта, проектирования. Пока это просто говориться.

Михаил Коробов: - Можно подать заявку на финансирование под какой-нибудь из департаментов.

Сергей Завальный: - Можно, можно! Ну, там есть свои сложности. Там зависит от того, что «Сэра-Сэв» у нас все-таки в прокате. Время для постановок у них, все-таки, ограничено.

Екатерина Степонайтис: -  Ты только «Сэра-Сэв» видишь для реализации этого проекта?

Сергей Завальный: - А кто еще? Просто это единственное как бы явление, которое отражает не полную картину, но общую картину пластики ненцев, ханты и так далее. Там в этом направлении была проделана большая огромная работа с 60-х годов. Там специалисты вложили, правда, неимоверно. Ну и Олегу Эмильевичу, я думаю, хотелось бы выйти из таких миниатюрок…

Екатерина Степонайтис: -  Руководителю, Ролеву?

Сергей Завальный: - Да, да. И все-таки сделать такое огромное полотно. Это было бы огромным плюсом для самого ансамбля, для коллектива.

Екатерина Степонайтис: -  Ну, в принципе, хореография тоже нуждается в каких-то новых вливаниях. Ведь в балете «Нянчедо Мынику» требуются какие-то новинки, и сюжетные новации.

Сергей Завальный: - По поводу балета разговаривайте с постановщиками, с хореографами, с балетмейстерами. Во всяком случае в плане проектирования я могу сказать, что это происходит, а в плане фактического… Хотя я считаю, что это достойно внимания. Я понял за последние 10 лет, такая идет геометрическая прогрессия художественной инициативы со стороны людей творящих. Этой инициативы становится все больше и больше, продукта становится все больше и больше и больше, а рамки остаются прежние: ансамбль танца, либо солист, минимально, то есть. Естественно, сами реалии говорят о том, что необходимо уже в округе один, но окружной культурный…культурная организация, художественная организация, которая могла бы стоять на позициях фольклористики, стоять на позициях уже имеющегося опыта северного танца, ансамбля песни «Сеетей Ямал», драматургии. То есть, есть для этого достаточно оснований. Надо просто это дело как-то организовать и открыть зеленую улицу. Дать возможность этому говорить более свободно. А не какими-то рывками. А так мелковато все еще пока. Нет замаха.

Екатерина Степонайтис: -  Точечно, точечно!

Сергей Завальный: - Точечно и мелковато!

Екатерина Степонайтис: -  Коврового накрыва нет публики изумленной!

Сергей Завальный: - Да, да. Размаха такого, к сожалению, нет. К сожалению, нет.

Екатерина Степонайтис: -  Надо закончить на мажорной ноте!

Сергей Завальный: - Да, да.

Михаил Коробов: - Давай попробуем экранизировать «Сихиртя»! У нас история о том, как Нянчедо Мынику пытался научил человека летать, но он залез под землю.(смех)

Екатерина Степонайтис: -  Если действительно есть музыка, то можно делать какую-то экранную историю в том числе. Пусть будет то, где-то там рождается и готовится, и пусть рождается и готовиться это, как мы, например. Возможно же видеть вот ту небольшую историю, точно также,  как мы думаем о «Морозном дне» - экранизации.

Сергей Завальный: - Экранизации или анимационного кино?

Екатерина Степонайтис: -  Анимационного.

Сергей Завальный: - Это было бы неплохо - сразу говорю. «В морозный день» - это достаточно удачная постановка…

Екатерина Степонайтис: -  Ну, то есть, все-таки появляются шансы, чтобы либретты «в стол» не делались.

Сергей Завальный: - Нет, они не делаются…

(конец пленки)

Пресс-служба Объединения мультипликации "Мынику"

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

16 декабря – День рождения ямальской анимации. 10 лет назад в Салехарде состоялась премьера мультфильма про Мынику.

16 декабря - день ямальской анимации

Ушёл из жизни Денис Макушев - автор музыки для ямальских мультфильмов

Категория: Мои статьи | Добавил: miniku (12.02.2015) | Автор: Интервью с Сергеем Завальным
Просмотров: 519 | Теги: Степонайтис Екатерина, Завальный Сергей, мынику | Рейтинг: 4.7/6
Всего комментариев: 0
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Copyright MyCorp © 2020